Кто отвечает за результат

Дониёр
Ботиров.

Основатель · Пишет архитектуру сам

Вы получаете инженера, который писал код, а не аккаунт-менеджера с презентацией.

Ташкент · UTC+5Отвечает лично
Дониёр Ботиров
Наведите — свет идёт за курсором

Позиция

Разработку продают часами и людьми. Покупают результат и спокойствие. Поэтому я показываю не резюме команды, а измеримые вещи: что было до, что стало после и чем померено.

Я тимлид по складу: собираю команду вокруг задачи и остаюсь в ней до релиза, а не передаю проект дальше по конвейеру. Кто начал проект, тот его и сдаёт.

Любую систему проще сделать быстрой сразу, чем ускорять потом. Скорость мы закладываем в архитектуру и измеряем на каждом этапе, а не чиним перед запуском.

В блоге — инженерные разборы с кодом, цифрами и методикой замера. По ним уровень команды виден ещё до первого созвона.

Что это значит на проекте

01

Архитектуру пишу сам

Проект не переходит в другие руки после подписания договора. Кто продавал — тот и строит.

02

На созвонах — я, а не менеджер

Технические вопросы решаются в момент разговора, а не «уточню у команды и вернусь».

03

Гарантия не заканчивается вместе с оплатой

Дефекты в коде, который написали мы, чиним бесплатно — без срока давности.

04

Прямой ответ на первом созвоне

Вы сразу узнаёте, берём ли мы задачу, в какой срок и на каких условиях.

Проверьте на этом сайте

Код клиентских систем принадлежит заказчикам. Этот сайт сделан теми же руками, и всё в нём измеримо.

6
Открытых репозиториев: код можно прочитать, установить и проверить.
−79 %
Вес фотографий на телефоне после переработки конвейера изображений.
3
Языка у сайта и у команды: русский, английский, узбекский.
42
Технических материала на трёх языках.

Системы, которые строил

Управление парком тяжёлой техникиМировой производитель
Национальная система здравоохраненияГосударственный масштаб
ИИ-ассистент врачаУниверситетский госпиталь
Аналитический контур розничного банкаФинтех
CRM сети учебных заведенийЦентральная Азия

Заказчики названы в кейсах на главной. Договоры и контакты для рекомендаций показываю на созвоне под встречное соглашение.

Открытый код

Код клиентских систем закрыт договорами. Эти шесть репозиториев открыты целиком — их можно прочитать, установить и проверить, не спрашивая меня. Первый — метод. Два следующих — то, где ошибиться проще всего и заметить труднее всего: согласованность между машинами и согласованность внутри одной. Четвёртый идёт дальше первого: выборка находит баги, полный перебор доказывает их отсутствие. Пятый — та же посылка, наведённая на то, что происходит каждый день: тест, написанный рядом с правкой, который никто не проверял на красноту. Шестой задаёт вопрос о согласованности на уровень ниже — между программой и носителем: приложение сказало «сохранено», переживёт ли это отключение питания.

Метод
unflakeСмотреть на GitHub ↗

Асинхронные баги не случайны. Случаен лишь порядок выполнения, который выбирает операционная система, — поэтому ошибка всплывает раз в триста прогонов и не воспроизводится. unflake отбирает этот выбор у ОС: время, таймеры и порядок готовых колбэков становятся значениями из сида. Один сид — один и тот же прогон, побайтово. Найденный баг сжимается до минимального расписания и повторяется на любой машине.

TypeScriptMITНоль зависимостейОпубликован в npm
Метод: согласие между машинами
bulwarkСмотреть на GitHub ↗

Написать выбор лидера, который работает в хороший день, может кто угодно. Трудный день — тот, когда сеть разделилась, два узла считают себя главными, сообщение четырёхсекундной давности пришло дважды, а вернувшийся из мёртвых узел принёс устаревший лог. bulwark — реализация Raft на TypeScript, которую держит детерминированная симуляция: разделения, падения и перестановки сообщений задаются сидом, пять свойств безопасности из статьи проверяются после каждого перехода состояния, а каждая история клиентских операций — на линеаризуемость. Главное в репозитории — музей багов: каждый из семи экспонатов выключает ровно одно правило Raft и требует, чтобы харнесс поймал его с сидом и с именем свойства. Один экспонат — баг, который харнесс нашёл в самой реализации.

TypeScriptMIT5 свойств безопасностиМузей багов: 7 экспонатовnpm: @botiroff/bulwark
Метод: согласие внутри одной
adyaСмотреть на GitHub ↗

Каждая база данных заявляет уровни изоляции. Почти никто не может показать, что его уровень на самом деле допускает. Фраза «у нас snapshot isolation» — это два утверждения сразу: что ничего слабее не случается и что это действительно SI, а не что-то более строгое под тем же именем. Ни одно не проверяется чтением кода — это свойства исполнений, а не текста. adya ловит исполнения и допрашивает их: с одной стороны MVCC-движок с четырьмя уровнями изоляции, где serializable сделан алгоритмом Кэхилла — тем самым, что стоит в PostgreSQL; с другой — проверка, которая строит из наблюдаемой истории граф зависимостей, ищет в нём циклы и называет найденное именами из диссертации Адьи: G0, G1a, G1b, G1c, G-single, G2-item. Каждый уровень проверяется в обе стороны: он не производит того, что обязан предотвращать, и производит то, что предотвращает следующий. Ни одной стороне не доверяют отдельно — они уличают друг друга.

TypeScriptMIT4 уровня изоляции6 феноменов по Адьеnpm: @botiroff/adya
Доказательство вместо выборки
pnueliСмотреть на GitHub ↗

Этот репозиторий существует из-за одной фразы в разделе ограничений unflake: сотни сидов — очень хороший фаззинг, но не теорема. Выборка расписаний находит баги и никогда не доказывает их отсутствие; доказать — значит обойти все достижимые состояния, а это экспонента. Поэтому содержательная часть model checker — не поиск, а то, что позволяет не искать: симметрия (шесть взаимозаменяемых процессов дают 15 625 назначений, но всего 210 мультимножеств) и частично-упорядоченное сокращение. Ключевая проблема в том, что сломанное сокращение отвечает ровно то же, что и рабочее, — «нарушений не найдено». Поэтому полный перебор оставлен рядом, медленный и неспособный ошибиться, и каждая спецификация обязана дать в обоих совпадающий вердикт. Живость проверяется под слабой справедливостью: спинлок ловится контрпримером, алгоритм Петерсона проходит.

TypeScriptMITПолный перебор рядом с сокращениямиnpm: @botiroff/pnueli
Та же посылка, каждый день
alibiСмотреть на GitHub ↗

Агент чинит баг, пишет рядом тест и отчитывается: «готово, тесты проходят». Был ли этот тест хоть раз красным — не проверяет никто. alibi возвращает исходник в состояние до правки во временном git-worktree, кладёт поверх новые тесты и прогоняет каждый по одному, читая только код возврата: тест, который проходит на старом коде, ничего не проверил. Удалённые, выключенные и ослабленные тесты читаются прямо из дифа — зелёный набор, купленный удалением красной части, виден без запуска. Обвинять может только выполненный прогон или сам диф; совпадение по шаблону — максимум «не доказано». Ни модели в контуре, ни сети, ни ключа API.

TypeScriptMITНоль зависимостей9 тестовых раннеровОпубликован в npm
Согласие с носителем
grayСмотреть на GitHub ↗

Приложение вернуло успех — и с этого момента «сохранено» это обещание. Держит его не код, а то, что происходит ниже: fsync доводит до диска содержимое файла, но переименование меняет запись в каталоге, и она живёт в памяти, пока файловая система её не зафиксирует. Спорить об этом бесполезно — у каждого своё ядро, своя ФС и свой диск, — поэтому gray меряет. dm-log-writes записывает каждую запись на блочном уровне; журнал воспроизводится до каждой точки отказа на чистое устройство; монтирование запускает настоящее восстановление журнала файловой системы; на получившемся диске проверяется ровно то, что приложение успело пообещать. Отчёт называет недостающий вызов, а не номер блока. Контроли лежат в том же наборе: инструмент обязан молчать на верном приёме и на SQLite с synchronous=EXTRA — и обязан найти потерю на том же SQLite со значением по умолчанию. Вердикт переключается ровно той ручкой, которую документация называет управляющей этим поведением. Зелёный прогон, который не мог оказаться красным, gray отказывается показывать как успех.

TypeScriptMIText4 · xfs · btrfs10 из 12 целей теряют подтверждённую записьnpm: @botiroff/gray

Язык программирования

Шесть репозиториев выше — одна линия про корректность чужих систем: метод и места, где он проверен. Sable стоит отдельно, потому что это другое — язык общего назначения целиком: лексер, парсер, компиляция в замыкания, форматтер, статический анализатор, грамматика для редактора и песочница в браузере. Дисциплина проверок та же, но применённая к своему коду с нуля.

Свой язык
sableСмотреть на GitHub ↗

Исходники исполняет сам Node: сборки нет, в рантайме нет ни одной зависимости — команда node src/cli.ts file.sable и есть весь инструментарий. Диагностика написана, чтобы её читали: позиция, строка исходника с кареткой под виновником, стек вызовов и подсказка, когда имя похоже на опечатку. Эталонные тесты фиксируют не поведение вообще, а точный текст каждого сообщения об ошибке, каждый пример из документации и поведение командной строки — поэтому переписанное ядро либо проходит их дословно, либо не проходит вовсе. Ядро я переписал целиком, с обхода дерева на компиляцию в замыкания: ни один эталонный вывод не сдвинулся. Лексер и парсер самого Sable написаны на Sable.

TypeScriptMITНоль зависимостей в рантаймеЛексер и парсер на самом SableЗапускается в браузере
Запустить в браузере ↗

Публикации

Открытый код можно выложить и не показать никому. Эти разборы прошли через площадку, где их читают и разбирают люди, которым я не плачу за отзывы. Полные тексты — там; здесь ссылки.

Все публикации на Хабре ↗

Прямая линия

Почта
hello@dbit.one
Телефон
+1 (929) 435-5537
Telegram
@dbitone
GitHub
BOTIROFF-D
Ответ
в течение 24 часов